Пишите ответы Александру Скобову по следующему адресу:
Скобов Александр Валерьевич, 1957 г.р.
399783, Липецкая область, г. Елец, ул. Пролетарская д. 1Б, Т-2 Елецкая крытка
Ответы можно послать через сервис «ЗТ» — zt.ru
В „Независимой газете“ от 22 мая опубликована редакционная статья „Два исторических сценария для современной России“. Чем отличалась трансформация сталинского режима от распада СССР. Она начинается с констатации несомненного факта, что каждый длительный исторический период в России заканчивался ступором и параличом центральной власти с последующим распадом страны. Это происходило на фоне военных поражений или отсутствия явной военной победы. Даже „непобеды“ в неявной Холодной войне оказалось достаточно для распада и превращения России в удобную для эксплуатации подшефную территорию.
„Внешнее управление“ Россией 90-х и ее разграбление западным капиталом — глубоко укорененный в массовом сознании миф. Команда Ельцина действительно приглашала западных советников, но они приходили в ужас от того, как претворялись в жизнь их советы. А разворовали Россию свои. Плоть от плоти родной „братвы“ 90-х и отставников из бывших советских спецслужб. Не вдаваясь в причины популярности данного мифа, отметим, что он встроен в картину мира, в которой ты или хищник или добыча. Или ты диктуешь, или диктуют тебе. Третьего не дано.
Очевидно, что это картина мира автора статьи. Внешний мир — речь идет в первую очередь о „западном мире“ — рассматривается им как по самой своей природе враждебный России, стремящийся ее поработить и ограбить. Как по природе враждебные рассматриваются отделившиеся от России нерусские территории. Автор передовицы утверждает, что они каждый раз затевают войны с оставшейся центральной частью страны. По-видимому, подобно Финляндии, „затеявшей“ войну с СССР в 1939 году. „Затеявшей“ своим отказом подчиниться и отдать часть своей территории.
Тут дело даже не в уникальном бесстыдстве, позволяющем врать в глаза, называя белое черным, а нападение самозащитой. Когда ты рассматриваешь другую сторону как врага, война с которым неизбежна из-за непримиримого столкновения жизненных интересов, становится неважно, кто первый начнет. Они бы все равно на нас напали. Они нас вынудили. В коротких юбках ходили.
Однако все эти территории от Польши и Финляндии до бывших союзных республик, несмотря на всю их враждебность продолжают рассматриваться как части одной страны — России. Это Россия «потеряла Польшу и Финляндию», а потом и контроль над 14-ю «советскими республиками». Никаких умильных сентиментов по поводу «добровольного и равноправного союза свободных народов». Российское государство понимается исключительно как имперское, владеющее территориями «по праву меча». Эти территории с их населением лишены правосубъектности. Когда они ее почему-то обретают, они становятся враждебны и опасны России. Единственный способ эту враждебность и опасность нейтрализовать — вновь подчинить их. Все, что не подчинено России, враждебно ей. Такая картина мира.
Говоря об угрозе нового распада империи, автор передовицы открыто признает, что ее правящая элита пребывает в том же ступоре, что и перед Февральской революцией и Перестройкой. Он призывает спасти империю «эффективной модернизацией» по образцу быстрой трансформации впадавшего в ступор сталинского режима после смерти диктатора.
Рассмотрим подробнее путь этой трансформации. Наследники Сталина действительно быстро устранили наиболее уродливые проявления тирании. Прежде всего — периодические вспышки массовых репрессий, бивших по людям и целым группам, не являвшимся противниками режима и ничем ему не угрожавшим. При этом вся система тотального политико-идеологического подчинения общества всевластной партноменклатуре (а это и есть тоталитаризм) была сохранена без изменений до Горбачева. Продолжались и репрессии против реальных оппонентов власти. Но жертв уже были не миллионы, а тысячи.
Характерно, что обозревая исторические процессы последних полутора столетий, автор передовицы ни слова не говорит о развитии демократии. В его «картине мира» есть борьба за ресурсы, овладение территориями и их потеря, изменения и повторения геополитических комбинаций, впадение в ступор и выход из него правящих элит. Есть даже социально-экономический прогресс. А вот борьбы авторитарных и демократических тенденций нет. Видимо, для автора это не является содержанием исторического процесса. Что-то глубоко второстепенное, неинтересное ни истории, ни людям, то ли дело геополитика.
Впрочем, автор статьи отнюдь не безразличен к политическим системам. Его идеалом вполне определенно является «рыночный тоталитаризм» китайского образца. На Континентальный Китай давно с восхищением смотрят наши консерваторы-государственники. Их восхищение вызывает в первую очередь то, как «империя Тяньаньмынь» не допустила перерастания тоталитарной трансформации впавшего в ступор маоистского режима в его демократизацию. Ведь демократизация — это распад.
Так что чаемая автором передовицы «эффективная модернизация» политической демократизации не предусматривает категорически. Не для этого она нужна. А для чего? Так для решительной военной победы в идущей прямо сейчас войне с Западом. В этой войне даже «спорная ничья» обернется новым распадом. Это главная мысль, ради которой и написана статья.
Автор «Независимой газеты» явно не хочет повторения «ошибок» постсталинских модернизаторов, ввязавшихся в сложные игры под названием «мирное сосуществование» и «разрядка международной напряженности». В этих играх, предполагавших частичное ограничение насильственных форм соперничества, взаимные уступки и компромиссы, они в конце концов проиграли. Когда советская империя исчерпала возможности расширять сферу своего контроля в мире (то есть одерживать зримые победы), был запущен процесс ее распада.
Итак, мы имеем некое геополитическое образование, правящая элита которого периодически впадает в ступор, что немедленно активирует заложенные в нем мощные центробежные силы. Без специальных усилий центральной власти, в той или иной мере включающих в себя применение прямого насилия или угрозу его применения, данное «образование» не стоит, эту свою внутреннюю ущербность оно пытается компенсировать военными победами над внешним миром, который оно считает заведомо враждебным. Лишь такие победы хоть как-то оправдывают в глазах населения многочисленные издержки уродливой системы и хоть как-то цементируют ее. То есть, война и экспансия — способ ее существования.
А теперь позвольте спросить: как должен окружающий мир относиться к подобному образованию? Нужен ли ему такой «пассажир»? В силу своих самобытных особенностей данная имперская конструкция на каждом новом историческом витке воспроизводит в неизменном виде три неразрывно сплетенные вещи: крайний авторитаризм, архаичный антизападнический (фактически антимодернизационный) традиционализм и мессианский экспансионизм. Об объективных, «геополитических» причинах этого написано достаточно много и до 2022 года, и после. Но объективное, историческое проявляет себя через субъективное, человеческое. Эти люди ощущают себя глубоко униженными, если им отказывают в праве насиловать, грабить, убивать и расчленять соседей в назидание за непослушание. Они убеждены в своем праве требовать от других послушания. И хотят наступать своим сапогом на все, что шевелится. Это «бессознательное» правящего класса, его «либидо» явственно проступает в «интеллектуальных продуктах» его привилегированной идеологической обслуги. Не стоит искать там здравомыслия. Там работают простейшие инстинкты. Там хтонь. В Перестройку вышла экранизация «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина — фильм «Оно». Так писатель называл несущий ужас огненный шар, летящий на город Глупов в финале. Средоточие всеразрушающей темной энергии, вобравшее в себя всю человеческую гадость и глупость. От безумия власти, до тупой холуйской покорности ей. Так вот это «Оно» и есть.
Александр Скобов, тюрьма Т-2 «Елецкая крытка», 6 июня 2026
Прим. ред.: речь вот об этом финальном фрагменте Салтыкова-Щедрина:
«Через неделю (после чего?), — пишет летописец, — глуповцев поразило неслыханное зрелище. Север потемнел и покрылся тучами; из этих туч нечто неслось на город: не то ливень, не то смерч. Полное гнева, оно неслось, буровя землю, грохоча, гудя и стеня и по временам изрыгая из себя какие-то глухие, каркающие звуки. Хотя оно было еще не близко, но воздух в городе заколебался, колокола сами собой загудели, деревья взъерошились, животные обезумели и метались по полю, не находя дороги в город. Оно близилось, и по мере того как близилось, время останавливало бег свой. Наконец земля затряслась, солнце померкло… глуповцы пали ниц. Неисповедимый ужас выступил на всех лицах, охватил все сердца.
Оно пришло…
В эту торжественную минуту Угрюм-Бурчеев вдруг обернулся всем корпусом к оцепенелой толпе и ясным голосом произнес:
— Придет…
Но не успел он договорить, как раздался треск, и бывый прохвост моментально исчез, словно растаял в воздухе.
История прекратила течение свое».
